?

Log in

No account? Create an account
Это тоже я

lomonosov

Дмитрий Б. Ломоносов


Previous Entry Share Flag Next Entry
Продолжение о лагерях советских военнопленных.
Это тоже я
lomonosov

    Надеясь, что я еще вам не надоел своими воспоминаниями о делах, давно минувших, продолжу.

    К концу длительного пребывания в инвалидном бараке шталага I-B (Hohenstein), моя рана на ноге почти полностью закрылась, и я уже почти не хромал. А тем временем фронт с востока все более продвигался в пределах Восточной Пруссии, и необходимость эвакуации лагеря стала уже ожидаемой.

    И вот, без всякого предварительного сообщения (думаю, что даже старосте барака и переводчику это было неизвестно) после раздачи хлеба и «чая» раздалась команда: всем срочно выйти на построение и поверку с вещами. Подгоняемые полицаями, все, кроме лежачих инвалидов, выстроились вдоль ограды блока. Процедура проверки списков и многократного пересчитывания, как всегда сопровождалась руганью и тычками постовых. Затем, колонну, состоящую из населения нашего барака, вывели на главную дорогу, ведущую к воротам лагеря и присоединили к уже стоящим там и чего-то ожидавшим пленным из других блоков. Заметил, что иностранцев там не было. После долгого перестроения, всю колонну разбили на сотни, и, в сопровождении усиленного конвоя повели пешком на железнодорожную станцию. Там, уже в наступившей темноте затолкали в товарные вагоны, заполнив их так, что можно было лишь сидеть на соломе в тесноте и духоте. Поезд тронулся, и на следующий день мы уже оказались на станции города Thorn (Торунь, по-польски).

    Голодные (накануне нам не выдали баланды), злые и невыспавшиеся в переполненных вагонах, мы опять на площади перед станцией подверглись изнурительной процедуре построения и пересчитывания, после чего были отправлены под еще более усиленным конвоем в новый лагерь, находившийся довольно близко от железнодорожных путей. Там – опять пересчитывание, наконец, нас разместили по блокам – вырубленным в стенах холма гротам с бетонным полом и полуциркульными бетонными сводами над головой. Вдоль стен – дощатый настил, присыпанный лежалой соломой.

    Это – Шталаг ХХ-А, расположенный в крепостном сооружении Форт 17. Об этом лагере уже написано в http://ldb1.narod.ru/simple7.html Здесь же лишь дополню тем, о чем не было сказано.

    В городе Торунь, там, где когда-то были его окраины, существуют десятки средневековых крепостных сооружений – фортов. Вероятно, для историков они представляют интерес, но я, к стыду своему, за столько лет не удосужился поинтересоваться ими. Кроме форта-17, который был лагерем, мне пришлось побывать и в других: в форте 16, где обитали проштрафившиеся военнопленные англичане, в форте 14 – где в военное время был военный склад и казарма вермахта,

 

а после войны фильтрационный лагерь для репатриантов пленных и гражданских, в форте 13, где был вещевой склад и в форте 10, где была тюрьма и лагерь для высших офицеров стран-союзников, оказавшихся в плену. В большинстве фортов сохранялись лишь остатки крепостных сооружений, в форте 17 – только гроты, служившие ранее складами, в форте 14 – только подземные казематы и галереи. Наиболее cохранившимся выглядел форт 16, да и он, как сообщали поляки, был разрушен при прохождении фронта.

         Форт 17 – Шталаг ХХ-А был рабочим лагерем и его режим полностью определялся порядком ухода и возвращения рабочих команд, направляемых на подсобные строительные работы, на склады и погрузку и разгрузку железнодорожных вагонов.   

         День начинался с выдачи и поедания на ходу хлеба, построения и пересчитывания, превратившихся в беспорядочную и нудную процедуру: во время пересчета кто-то перешел с места на место, и все опять с начала, с руганью, толчками и зуботычинами. В это время у ворот уже ожидают конвои, и унтер-офицер, отлично говорящий по-русски, выкликает номера назначаемых на работы в город. Иногда выкликают и тех, кому выпала завидная судьба – отправиться на сельско-хозяйственные работы «к бауэру». Один раз это выпало и мне, о чем подробно рассказано на сайте.

         По городу, обычно, развозили на колесных тракторах с прицепами, и такие «экскурсии» были очень впечатлительны. Город не подвергался бомбежкам ни с запада, ни с востока, лишь один раз прозвучал сигнал воздушной тревоги. Сидя на полу прицепов, выглядывая из-за конвоиров, сидящих на бортах, мы могли видеть город, живущий давно забытой нами мирной, и, казалось, благополучной жизнью. Ходят трамваи, по улицам идут хорошо одетые люди, много велосипедистов, в том числе очень необычно для нас, весьма пожилые дамы. Запомнилось: к входу в булочную (Bäckerei) подъехал фургон и из него выгружают длинные аппетитно поджаристые батоны….  Идут нарядно одетые в модных прическах молодые девушки и женщины.

         На работах, где бы ни пришлось трудиться, советские военнопленные не только не старались проявлять рвение, но наоборот, демонстрировали лень и отсутствие усердия. При любой возможности роняли, разбивая их, ящики, рассыпали содержимое. За нами прочно закрепилось представление о том, что русские бестолковы, ленивы и ни к чему не пригодны. И к тому же все время стараются что либо украсть или припрятать. И на самом деле, украсть у немцев или что-нибудь сломать, считалось нормой поведения. Работая на складах или на железнодорожной станции, почти всегда представлялось возможным что-нибудь спереть и доставить в лагерь. Иногда конвоиры делали вид, что этого не замечают.

         После возвращения в лагерь, там начиналась оживленная меновая торговля, конечным продуктом которой были съестное или курево. Несъедобные, но применимые в хозяйстве предметы обменивались с полицаями, которые сбывали их за пределы лагеря в обмен на те же продукты, не без посредничества постовых.  

         Жизнь в форте 17 завершилась отправлением «к бауэру», о чем подробно сказано в http://ldb1.narod.ru/simple8.html , после чего я уже не вернулся в форт 17, а оказался в шталаге ХХ-С на северо-западной окраине города. А затем – «Марш смерти», который привел меня к грани между жизнью и смертью.

        


  • 1
Судьба вашего деда очень характерна. Вопреки господствующему мнению, во власовцы вступали не только те, кто либо чем-то ранее запятнал себя, либо из-за ненависти к большевизму. Значительная часть их руководствовалась только желанием выжить, надеясь в дальнешем перейти к своим. Многое в истории русского коллаборационизма в действительности неясна и спорна, как и судьба самого Власова.

>Судьба вашего деда очень характерна. Вопреки господствующему мнению, во власовцы вступали не только те, кто либо чем-то ранее запятнал себя, либо из-за ненависти к большевизму.
Присягу для чего давали вступая в Красную армию? Сегодня я Красной армии присягу даю, а завтра Вермахту, а после завтра Американской морской пехоте и т.д.? Оправдание всегда можно найти лишь бы желание было.
Ну а вообще, нечего было в плен сдаватся. Тогда и голова бы не болела, о том, как бы выжить...Тем более всем было известно, кто такие немцы и как они с русскими поступают. Это не про вас конкретно, а в общем...

Довольно оскорбительно указывать человеку, оказавшемуся в плену по неволе, что этого делать не надо было. Тем более так цинично, между делом, как Вы пишите «вообще» и «в общем».

С таким же успехом Вы могли бы посоветовать не рождаться или родиться в другое время.

Вы бы почитали повнимательнее мое сообщение и не пришлось бы вам спрашивать "для чего сдаваться". Мой дедушка не сдавался. Его оставили на поле боя с распоротым животом, возможно без сознания. Его товарищи не могли его спасти, потому что он был слишком тяжело ранен. Я не виню его товарищей и тем более не виню ту крестьянку, которая вытащила его с поля и сдала немцам. Виноватео государство, партия и правительство. Сначало они создали условия при которых враг подошел к Москве, а на фронт пошли старики-ополченцы. Потом не обеспечили спасение раненых, а чтобы скрыть свои преступления назвали пленных преступниками и отказались подписывать Женевскую конвенцию о правах военнопленных. Наши в плену не получали посылок Красного Креста, на родине их считали предателями, а их родственники жили под постоянным подозрением и имели больше шансов чем соседи попасть под репрессии. Моя бабушка не могла работать на государственном предприятии, потому что любую аврию могли списать на нее -- жена изменника Родины.

Re: Вопросы вам и тема для воспоминаний

Здравствуйте Дмитрий Борисович.
Извините, что отвечаю с опозданием. Учусь ежедневно с утра до вечера. Нет времени на интернет.

Вы написали, что в плену вы и все русские старались работать как можно хуже, воровали все что удавалось стащить, саботировали, ломали и портили вещи. Немцы считали вас самыми некудышными работниками.
В тоже время мы с ваии живем в Москве, где после войны пленные немцы построили много прекрасных зданий, были районы, целиком застроенные немцами. Многие из тех домов радовали москвичей до конца века и вероятно даже сейчас сохранились приличные дома немецкой постройки, которые жильцы и риэлторы ласково называют "сталинками". Я читал, что маршал Рокосовский, вернувшись из Германии затеял строительство дачи в районе поселка Трудовая. Абакумов докладывал Берии, что Рокосовский доверяет строительство только немецким военнопленным, а наших, вольных, не подпускает, потому что считает халтурщиками. Немцы для него не только строили, но и по просьбе заведовавшего строительством адьютанта, воровали стройматериалы с соседней государственной стройки. В мемуарах бывшего рядового танковой дивизии СС, писателя, лауреата Нобелевской премии Гюнтера Грасса, я прочитал, что в плену, американцы сначала разместили их в чистом поле, где им самим пришлось рыть землянки, потом, ближе к холодам, перевели в бараки бывшего концлагеря, и все это время их кормили из расчета 1200 ККал в сутки. Они сильно голодали, это правда, я жил и работал на таком рационе, это крайне тяжело, от постоянного голода медленно сходишь с ума, все мысли только о еде. На территории лагеря, пленные съели всю траву, но очень быстро ораганизовали самодеятельные кружки самомобразования, ансабль пляски, оркестр и все сами, без нажима. Им не мешали, даже поощряли, но инициатива шла от них. Вот странно, немцкие пленные в СССР и на территории союзников содержались в жестких условия. Конечно их не уничтожали как вас, вероятно меньше издевались, хотя озлобленные советские солдаты жестоко били, грабили и насиловали гражданских, а значит эта злоба била и по пленным. Вобщем условия содержания были тяжелыми, поражение и полный, безнадежный разгром угнетали сильнее чем плен. Немцы не имели даже права на надежду. Вы могли думать о неминуемой победе, а они на чем держались? Почему немцы в плену, голодая и испытывая серьезные лишения учились и готовились к мирной жизни после освобождения, а вы готовились только к побегам? Почему немцы, не верившие в преступления нацистов, глубоко переживавшие крушение Рейха, искренне любившие фюрера добросовестно работали на победителей, а русские саботировали, воровали и гадили как могли? В чем причина столь сильного различия в психологии человека советского, привыкшего к трудовым свершениям и кровососа германского? Замечали ли вы как жили и работали пленные союзники?

Re: Вопросы вам и тема для воспоминаний

Вы правы, немецкие военнопленные в России - это тема, заслуживающая обсуждения. Волею судеб, работая в дорожно-строительном батальоне на Кавказе, я имел дело с немецкими пленными. А уже в 1948 году - в Саратове с пленными, задержанными "для перевоспитания" (во время войны служившими в войсках СС). Об общении с пленными из лагеря в г. Сальяны (Азербайджан) я написал небольшой рассказ и передал его в Германию в Ганновер, надеясь, что кто-нибудь из этого лагеря еще жив и откликнется.
Подготовлю и выложу отдельным постом.

Re: Вопросы вам и тема для воспоминаний

Ой как интересно! А Гюнтер Грасс пишет, что на восточном фронте СС в плен не сдавались, потому что русские как правило расстреливали их на месте, определяя по татуировке на плече. Гюнтер Грасс попал в плен к американцам будучи в госпитале после тяжелого ранения. На фронт пошел добровольцем в 17 лет, после Гитлерюгенда и спецшколы, был на восточном фронте около месяца, не сделал ни одного выстрела, никого не убил. Правда, очень интересно понять отношение к жизни военнопленных немцев, союзников и наших. Возможно именно в психологии скрыта главная причина сильной разницы в уровнях жизни ГДР, ФРГ и СССР, проявившаяся уже через 10 лет после войны. Попробуйте написать Гюнтеру Грассу. Роман, где он впервые рассказал о Гитлерюгенде и службе в СС, называется "Луковица памяти", издан в 2008 году, издательство Иностранка.

Re: Вопросы вам и тема для воспоминаний

Гюнтера Грасса я читал, кое-что печаталось в журнале Инсстранная литература. Запомнилась повесть "Мост". Но восплльзуюсь вашим советом, поищу его в сетевых библиотеках.

Гольбрайх Ефим Абелевич

"Г.К. – С «власовцами» приходилось сталкиваться? Как к ним относились солдаты?

Е.Г. – Мы их люто ненавидели. Вот сейчас пишут, что почти миллион бывших советских граждан служил в германской армии. Пусть в основном во вспомогательных частях. Но эти люди предали Родину ! Пытаются выставить бывших коллаборационистов борцами за «Свободную Россию»...Для нас, фронтовиков, они были и есть- предатели и изменники! Даже тех, кто пошел на службу к немцам , чтобы не умереть с голоду в концлагерях– не могу оправдать. Миллионы предпочли смерть, но остались верными своему долгу. "
http://www.iremember.ru/content/view/57/75/1/8/lang,ru/

  • 1