?

Log in

No account? Create an account
Это тоже я

lomonosov

Дмитрий Б. Ломоносов


Previous Entry Share Flag Next Entry
Продолжение о лагерях советских военнопленных.
Это тоже я
lomonosov

    Надеясь, что я еще вам не надоел своими воспоминаниями о делах, давно минувших, продолжу.

    К концу длительного пребывания в инвалидном бараке шталага I-B (Hohenstein), моя рана на ноге почти полностью закрылась, и я уже почти не хромал. А тем временем фронт с востока все более продвигался в пределах Восточной Пруссии, и необходимость эвакуации лагеря стала уже ожидаемой.

    И вот, без всякого предварительного сообщения (думаю, что даже старосте барака и переводчику это было неизвестно) после раздачи хлеба и «чая» раздалась команда: всем срочно выйти на построение и поверку с вещами. Подгоняемые полицаями, все, кроме лежачих инвалидов, выстроились вдоль ограды блока. Процедура проверки списков и многократного пересчитывания, как всегда сопровождалась руганью и тычками постовых. Затем, колонну, состоящую из населения нашего барака, вывели на главную дорогу, ведущую к воротам лагеря и присоединили к уже стоящим там и чего-то ожидавшим пленным из других блоков. Заметил, что иностранцев там не было. После долгого перестроения, всю колонну разбили на сотни, и, в сопровождении усиленного конвоя повели пешком на железнодорожную станцию. Там, уже в наступившей темноте затолкали в товарные вагоны, заполнив их так, что можно было лишь сидеть на соломе в тесноте и духоте. Поезд тронулся, и на следующий день мы уже оказались на станции города Thorn (Торунь, по-польски).

    Голодные (накануне нам не выдали баланды), злые и невыспавшиеся в переполненных вагонах, мы опять на площади перед станцией подверглись изнурительной процедуре построения и пересчитывания, после чего были отправлены под еще более усиленным конвоем в новый лагерь, находившийся довольно близко от железнодорожных путей. Там – опять пересчитывание, наконец, нас разместили по блокам – вырубленным в стенах холма гротам с бетонным полом и полуциркульными бетонными сводами над головой. Вдоль стен – дощатый настил, присыпанный лежалой соломой.

    Это – Шталаг ХХ-А, расположенный в крепостном сооружении Форт 17. Об этом лагере уже написано в http://ldb1.narod.ru/simple7.html Здесь же лишь дополню тем, о чем не было сказано.

    В городе Торунь, там, где когда-то были его окраины, существуют десятки средневековых крепостных сооружений – фортов. Вероятно, для историков они представляют интерес, но я, к стыду своему, за столько лет не удосужился поинтересоваться ими. Кроме форта-17, который был лагерем, мне пришлось побывать и в других: в форте 16, где обитали проштрафившиеся военнопленные англичане, в форте 14 – где в военное время был военный склад и казарма вермахта,

 

а после войны фильтрационный лагерь для репатриантов пленных и гражданских, в форте 13, где был вещевой склад и в форте 10, где была тюрьма и лагерь для высших офицеров стран-союзников, оказавшихся в плену. В большинстве фортов сохранялись лишь остатки крепостных сооружений, в форте 17 – только гроты, служившие ранее складами, в форте 14 – только подземные казематы и галереи. Наиболее cохранившимся выглядел форт 16, да и он, как сообщали поляки, был разрушен при прохождении фронта.

         Форт 17 – Шталаг ХХ-А был рабочим лагерем и его режим полностью определялся порядком ухода и возвращения рабочих команд, направляемых на подсобные строительные работы, на склады и погрузку и разгрузку железнодорожных вагонов.   

         День начинался с выдачи и поедания на ходу хлеба, построения и пересчитывания, превратившихся в беспорядочную и нудную процедуру: во время пересчета кто-то перешел с места на место, и все опять с начала, с руганью, толчками и зуботычинами. В это время у ворот уже ожидают конвои, и унтер-офицер, отлично говорящий по-русски, выкликает номера назначаемых на работы в город. Иногда выкликают и тех, кому выпала завидная судьба – отправиться на сельско-хозяйственные работы «к бауэру». Один раз это выпало и мне, о чем подробно рассказано на сайте.

         По городу, обычно, развозили на колесных тракторах с прицепами, и такие «экскурсии» были очень впечатлительны. Город не подвергался бомбежкам ни с запада, ни с востока, лишь один раз прозвучал сигнал воздушной тревоги. Сидя на полу прицепов, выглядывая из-за конвоиров, сидящих на бортах, мы могли видеть город, живущий давно забытой нами мирной, и, казалось, благополучной жизнью. Ходят трамваи, по улицам идут хорошо одетые люди, много велосипедистов, в том числе очень необычно для нас, весьма пожилые дамы. Запомнилось: к входу в булочную (Bäckerei) подъехал фургон и из него выгружают длинные аппетитно поджаристые батоны….  Идут нарядно одетые в модных прическах молодые девушки и женщины.

         На работах, где бы ни пришлось трудиться, советские военнопленные не только не старались проявлять рвение, но наоборот, демонстрировали лень и отсутствие усердия. При любой возможности роняли, разбивая их, ящики, рассыпали содержимое. За нами прочно закрепилось представление о том, что русские бестолковы, ленивы и ни к чему не пригодны. И к тому же все время стараются что либо украсть или припрятать. И на самом деле, украсть у немцев или что-нибудь сломать, считалось нормой поведения. Работая на складах или на железнодорожной станции, почти всегда представлялось возможным что-нибудь спереть и доставить в лагерь. Иногда конвоиры делали вид, что этого не замечают.

         После возвращения в лагерь, там начиналась оживленная меновая торговля, конечным продуктом которой были съестное или курево. Несъедобные, но применимые в хозяйстве предметы обменивались с полицаями, которые сбывали их за пределы лагеря в обмен на те же продукты, не без посредничества постовых.  

         Жизнь в форте 17 завершилась отправлением «к бауэру», о чем подробно сказано в http://ldb1.narod.ru/simple8.html , после чего я уже не вернулся в форт 17, а оказался в шталаге ХХ-С на северо-западной окраине города. А затем – «Марш смерти», который привел меня к грани между жизнью и смертью.

        


  • 1
спасибо в очередной раз! так живо пишите - как своими глазами вижу

а что сталось с теми, кого оставили в IB?

Увы, этого я не знаю. Поскольку не видел, чтобы их вывозили, предполагаю самы худший вариант.

есть два отвлеченных вопроса:

1. загранотряды. что было известно о них в то время? как Вы считаете, выполняли они они функции военной полиции или расстреливали отступающих?

2. как Ваши родные и близкие узнали, что Вы попали в плен? что изменилось в их жизни после этого?

Заградотряды - тема сложная и противоречивая. Некоторые "историки" имеют смелость вообще отрицать их применение. К их числу относится и такой известный и уважаемый писатель, как герой советского союза, бывший штрафник В. Карпов. Но мне приходилось с ними встречаться, поэтому отрцать их существование я не могу. Их основная задача - борьба с дезертирами. Но имело место их неоднократное использование для стрельбы по своим, чтобы заставить отступающие войска атаковать противника, несмотря на полное превосходство последнего в сложившейся боевой обстановке. Это стоило лишней крови и неоправданных потерь, как правило не приводило к победе. Хотя в случаях, когда необходимо остановить подвергшиеся панике, превратившиеся в неуправляемую толпу солдат войсковые части, силовые методы могут быть оправданы. И это бывает действенно при стрельбе поверх голов, наряду с примером проявления готовности к встрече атакующего противника. Такие случаи описаны в литературе. Можете себе представить, какое моральное воздействие оказывают на солдат, возвращающихся в ьлижайший тыл (легкораненых, связных или сменяемых), когда они, только что оставив окопы передовой, встречают тепло одетых (зимой - в полущубки), вооруженных автоматами, накормленных заградотрядовцев, зная, в чем состоит их боевая задача...
Из моих ближайших родственников была жива только мать, она в это время находиласт в лагере в Новосибирской области. Я не знал ее адреса, а она почти два года ничего не знала обо мне. Из сборного лагеря в Хемере я написал первое после плена письмо ее подруге по царской ссылке, а уж он потом сообщила маме, что я, оказывается жив.

> когда они, только что оставив окопы передовой, встречают тепло одетых (зимой - в полущубки), вооруженных автоматами, накормленных заградотрядовцев, зная, в чем состоит их боевая задача...

Это вы сами видели, или это из фильмов подчерпнули? Вы воевали в 44-м, а тогда заградотряды были ликвидированны...
В 41-43-м другая обстановка была, стоило одному трусу драпануть как за ним, вся дивизия драпала..

Я воевал в 1943, и заградотрядовцев сам встречал. В октябре 1943, из-за царапины от пронзившего сапог осколка, образовалась язва (след от нее ношу и сейчас). Получил направление в медсанэскадрон и отправился его разыскивать в тыл. Тут-то и встретил откормленных, румяных, одетых в белые полушубки ребят, сразу же заподозривших меня в увиливании от передовой. Контраст между моими однополчанами в окопах в грязных, часто продырявленных шинелях, голодными (пищу привозили лишь в темноте если позволяла обстановка) и этими в полушубках меня тогда весьма разозлил.

  • 1